Элен спросила:

— Тетя Матильда, почему вы не избавитесь от этого парня? Я ему не доверяю!

— Возможно, ты и не доверяешь. Зато я — вполне.

— Он же японец.

— Глупости. Он кореец. И ненавидит японцев.

— Он может утверждать, что он кореец, но это же…

— Так он говорит уже двенадцать лет.

— Но по-моему, он совершенно не похож на корейца. С виду он типичный японец и ведет себя как японец, и…

— Ты была когда-нибудь знакома хоть с одним корейцем? — прервала ее тетя Матильда.

— Ну-у не… не то чтобы…

— Комо — кореец, — твердо заявила тетя Матильда и, повернувшись, зашагала в спальню, плотно прикрыв за собой дверь.

Элен возвратилась в гостиную. Ее рука горела после промывания дезинфицирующим раствором. Котенка нигде не было видно. Элен уселась в кресло с журналом, но никак не могла сосредоточиться.

Минут через пятнадцать она отбросила журнал, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Появившийся неизвестно откуда котенок, явно подлизываясь, с громким мурлыканьем стал тереться о ее ноги. Наконец он вскочил на подлокотник кресла и принялся лизать шершавым языком ее руку.

Элен слышала, как зазвонил телефон, как Комо подошел к нему едва слышными шагами, и вот он уже стоял подле нее, будто материализовался из воздуха.

— Извините, позалста. Этот раз просто мисс.

Элен вышла в холл, где был установлен аппарат, и подняла трубку, гадая, не Джерри ли это.

— Хэлло! — нетерпеливо сказала она. Донесшийся до нее голос дрожал от волнения.

— Это Элен Кендал?

— Да, конечно.

— Вы не узнаете, кто говорит?

— Нет! — отрезала Элен. Такие любители загадывать загадки по телефону ее всегда раздражали.

Голос в трубке теперь стал тверже.

— Отвечайте осторожнее, на случай, если нас слышат… Вы помните своего дядю Фрэнклина?