— Ну и что? Сначала надо его закончить. Ну, а потом, получив звание, — если он его получит, — он отправится куда-нибудь на край света и…

— Но сначала он будет в училище, — торопливо заговорила Элен, не давая тете Матильде в красках описать, что будет потом. Элен даже себе не позволяла задумываться об этом. — Он будет там несколько месяцев, и я могла бы устроиться где-нибудь поблизости, так что мы могли видеться время от времени.

— Понятно, — с непередаваемой иронией заявила тетя Матильда. — Ты уже все продумала, да? За исключением самого простого вопроса: на что вы собираетесь жить все это время? Или же… — Она помолчала. — Ясно, с тобой разговаривал Джеральд. Он тебе внушил, будто в его власти заставить меня отдать тебе те деньги, что оставил Фрэнклин… Ну так вот, выбрось из головы подобные мысли. Ты не имеешь права ни на какое наследство, пока Фрэнклин жив. А он умер так же, как я! Жив-живехонек, можешь не сомневаться. И в один прекрасный день приползет сюда на коленях, умоляя простить и все забыть.

Она рассмеялась, как будто в этих словах было что-то забавное. Впервые Элен осознала, почему тетя Матильда так истово верила в то, что Фрэнклин Шор до сих пор жив. Она ненавидела мужа слишком сильно и не могла примириться с мыслью о том, что он ускользнул от нее, вырвался из-под ее власти. У нее осталась одна-единственная цель в жизни — увидеть, как он вернется домой. Старый, одинокий, нищий, истрепанный жизнью. Вот тогда она чувствовала бы себя сполна отомщенной за все причиненные ей обиды.

Комо, слуга, вдруг возник неизвестно откуда и замер на пороге.

— Извините, позалеста…

— В чем дело, Комо? — спросила Матильда. — Дверь открыта. Входи. И избавься наконец от своей кошачьей манеры подкрадываться.

Темные блестящие глаза слуги были устремлены на Матильду Шор.

— Просят к телефону, позалеста. Говорят, очень важно.

— Хорошо, я сейчас подойду.

— Трубка не снята в вашей спальне, — сообщил Комо и пошел назад по коридору своей легкой, неслышной походкой.